Социально ответственный бизнес всегда поддерживал устойчивое развитие города

Городская комиссия утвердила окончательный вариант памятника нижегородскому купцу Николаю Бугрову. Автором памятника стал нижегородский скульптор Виктор Пурехов. Его проект бюста Бугрова изображает купца в распахнутой шубе. По словам скульптора, в течение месяца будут проводиться работы по формовке, отливке в бронзе и монтажу на постаменте изображения всех зданий, которые купец построил в Нижнем Новгороде.

Купец Николай Бугров (1839—1911) был известен своей благотворительной деятельностью: в столице Приволжья он вел активное строительство «ночлежек» и приютов. Владел паровыми мельницами, на собственные средства построил здание Городской думы, приюты, школы и др. Поддерживал старообрядцев, живших в лесах Керженца и на р. Иргиз.

Судьба Бугрова — яркий пример силы, которой обладает технологическая модернизация. Дед его, Петр Егорович, в юности бурлачил на Волге — таскал на баржу мешки с солью, а потом скопил денег на собственную баржу и стал промышлять перевозками и торговлей. В 1829 году Бугров-дед основал свое мукомольное производство (ему принадлежало несколько водяных мельниц), а также построил железорезный завод. В городе его величали не иначе как дедушкой: в народе о нем шла добрая слава.

До 1880-х годов Николай Александрович, помогая своему отцу, развивал дедовскую империю в основном экстенсивно — увеличивая число покупателей муки с шести принадлежавших семье мельниц, работавших, как и столетия назад, на водной тяге и моловших зерно с помощью архаичных жерновов. Однако в 1880-е российская мукомольная промышленность столкнулась с трудной проблемой: из-за последствий мирового экономического кризиса, начавшегося в 1873 году, цены на сельскохозяйственные продукты во всех странах резко упали, да вдобавок из-за стремительного развития фермерских хозяйств в США европейский рынок оказался завален дешевым американским хлебом. В 1883 году, когда Николай Бугров взял в свои руки управление семейной фирмой, хлеб на глазах утрачивал свою роль одного из главных экспортных продуктов России — отечественные мукомолы разорялись, помещики, сеявшие хлеб, едва сводили концы с концами.

В этой сложной ситуации Бугров обратил внимание на уязвимые места своего бизнеса. Прежде всего он полностью переоснастил все мельницы: взамен водяных колес стала использоваться двойная тяга — водяные турбины в сочетании с паровыми двигателями, взамен каменных жерновов — стальные вальцы, позволявшие получать мельчайшую муку высокого качества. Если водяные колеса прекращали работу во время понижения уровня воды в реках, то новые механизмы позволяли мельницам работать круглосуточно и в любое время года. В итоге шесть мельниц стали перемалывать в год в несколько раз больше зерна, чем раньше,— до 8 миллионов пудов пшеницы, около 1,5 миллиона пудов ржи и примерно 1,5 миллиона пудов проса. Вместо трех сортов муки, которые фирма выпускала до этого, теперь в лавки поставлялось 12 сортов. В 1896 году фирма Бугрова получила право поставлять хлеб для всей русской армии — этот крупный господряд придал его бизнесу необходимую стабильность.

Николай Бугров был и инноватором, и меценатом, и удачливым бизнесменом. Он одним из первых в России внедрил вальцовый способ помола, на 15–20% увеличивший количество муки, производимой из того же объема зерна, что и при обычном помоле. Несмотря на то, что Бугрову принадлежал фактически весь мукомольный бизнес Поволжья, топ-менеджмент его компании состоял всего из трех человек: его самого, приказчика и бухгалтера.

Зато на мельницах у Николая Александровича трудилось целое войско — около 2 тысяч рабочих и служащих, громадная цифра для фирм того времени. На предприятиях была выстроена своего рода система поощрения лояльности. Заработная плата была выше, чем у конкурентов (например, жалованье матросов, служившего на пароходах фирмы, составляло 32 рубля в месяц — столько не получал средний рабочий даже в Москве), а рабочий день — удивительно коротким: всего восемь часов. И это во времена, когда и в Европе-то никакие законы не ограничивали продолжительность рабочего дня! Плюс к этому работодатель предоставлял своим сотрудникам бесплатное питание и даже подарки к праздникам.

Крупнейший домовладелец Нижнего Новгорода, Бугров вкладывал огромные средства в городское строительство: на его деньги было возведено и новое здание городской думы, гласным которой он являлся; он же спонсировал реставрацию Нижегородского кремля, возведение торгового корпуса (этакого варианта современного супермаркета), расположенного по Зеленому съезду, постройку ночлежки для бродяг в Скобе (над входом висела длинная, во весь фасад, надпись «Водки не пить. Песен не петь. Вести себя тихо»). А свою «Анну на шею» Николай Александрович получил за участие в устройстве XVI Всероссийской художественной и промышленной выставки в 1896 году (к этому событию Бугров приурочил возведение нескольких зданий, в том числе здание Волжско-Камского банка) и особенно за помощь, оказанную властям города в подготовке визита Их Императорских Величеств в Нижний Новгород летом того же года.

Миллионы Бугрова (помимо мукомольного бизнеса, его семья промышляла еще и торговлей другим ходовым товаром — лесом) подняли его статус на недосягаемую высоту: «удельный князь Нижегородский», как величал его Горький, имел звания мануфактур- и коммерц-советника, несколько раз удостаивался царских приемов, водил знакомство с Победоносцевым и Витте, был близким приятелем другого российского промышленника и мецената Саввы Морозова. У себя в Нижнем он на протяжении почти 20 лет был бессменным гласным Думы Нижнего Новгорода. Известно, что когда министр иностранных дел принимал первых лиц губернии, то сперва приглашали Николая Александровича, а губернатора — только во вторую очередь. Не удивительно, ведь губернаторы зачастую были должны ему кругленькие суммы, и Бугров редко воздерживался от театрального жеста — когда очередной губернатор уходил в отставку, промышленник присылал к нему слугу с подносом, наполненным разорванными векселями: мол, все прощаю, не держите зла. «Большой, грузный, в длинном сюртуке, похожем на поддевку, в ярко начищенных сапогах и в суконном картузе, он шел тяжелой походкой, засунув руки в карманы, шел встречу людям, как будто не видя их, а они уступали дорогу ему не только с уважением, но почти со страхом» — так описывает промышленника его знаменитый земляк Максим Горький.

Будучи крупнейшим домовладельцем Нижнего Новгорода, Николай Бугров вкладывал большие средства в строительство, часть дохода от которого он регулярно тратил на содержание ночлежного дома, выстроенного его отцом.

Николай Александрович завершил строительство в Нижнем Новгороде «Вдовьего дома», начатое его отцом. Это был первый в России приют для одиноких женщин с детьми. Структура приюта напоминала современные студенческие общежития семейного типа: вдовы размещались в 165 квартирах с общей баней и прачечной. Дети ходили в начальную школу, а потом занимались в мастерских, где девочек обучали шить, а мальчиков сапожному ремеслу.

На благотворительность Бугров выделял ежегодно 45% чистого дохода.

Памятник Николаю Бугрову установят на площади Лядова перед Вдовьим домом, который был построен в 1887 году по проекту архитектора Николая Фрелиха. Бюст будет отлит в бронзе и установлен скульптура будет на специальном постаменте с изображением всех зданий, которые Николай Бугров построил для Нижнего Новгорода.